Сборник эссе «Наши все», вышедший в издательстве «Челнок» под патронажем Союза писателей России, причём скромнейшим тиражом в три сотни экземпляров, воспринимается как максимально прочный – на пятидесяти опорах – мост, соединяющий литературные берега классики и современности. Молодые и относительно молодые авторы к исполнению возложенных на них «обязанностей» – написать о любимом или наиболее близком по духу предшественнике – подошли по-разному: кто-то растёкся мыслью по древу, с головой погрузившись в жизнь и творчество избранного, кто-то ограничился разбором одного, пускай даже эталонного произведения, а кому-то собственные рассуждения показались, вероятно, ничтожными в сравнении с чужими письмами, дневниковыми записями или монографиями, откуда решено было наудить цитат. Соответственно, книга вобрала в себя не только изысканные и удивительно точные тексты, но и излишне мудрёные с чересчур банальными. Что, впрочем, не делает её менее важной для настоящего и будущего отечественной прозы.
«Наше всё» неспроста оказывается первым среди «Наших всех». И, пожалуй, столь же неслучайно эссе об Александре Пушкине пишет редактор-составитель уникального сборника Илья Карамышев. Далее по списку, скомпонованному в возрастном ключе, идут: Николай Гоголь – глубоко христианский писатель и великий метафорист, чьи фантазмы не противопоставлены действительности (Константин Комаров); Иван Гончаров – творческий революционер без скандалов и манифестов (Александр Евсюков); Михаил Лермонтов – как укол, как нечаянная, но болезненная ранка пальца, которым пробовал остриё лезвия (Арсений Гончуков); Иван Тургенев – обладатель неповторимого чувства юмора, ассоциируемого с остротами его персонажей (Ирина Иваськова); Фёдор Достоевский – настолько сверхдидактичный автор, что его часто понимают искажённо (Роман Круглов)… И так – вплоть до Эдуарда Лимонова, Саши Соколова, Виктора Пелевина, Евгения Водолазкина и Алексея Иванова.
Новаторский подход к составлению сборника заключается ещё и в том, что литература, история и философия непостижимым, казалось бы, образом уживаются под одной обложкой с рядом иных научных дисциплин. Так, например, Максим Васюнов не обошёл стороной теологию, описывая русского гения Бориса Пастернака и его «Доктора Живаго». Андрей Кулюкин подчеркнул значение колористики в произведениях Михаила Шолохова. Денис Осокин ударился в ономастику и обосновал необходимость переименования Петербурга в Хармс. А Елизавета Волынская свою работу о Михаиле Зощенко построила на (!) математических интервалах и теоремах.
Поэт и критик Григорий Шувалов, чьё издательство, кстати, и явило миру «Наших всех», завершает авторское эссе словами: «Думается, письмена Бунина также будут звучать из древней тьмы, если найдутся люди, способные их прочесть». Чтобы такие представители рода человеческого в самом деле нашлись, как раз и нужны подобные сборники – времён связующие нити, используя которые в качестве «сказочного» клубка, вряд ли заблудишься в глухом лесу беспамятства и фальши.
Степан РАТНИКОВ.
