«Жизнь и смерть Филипа Найта»: от побега к побегу

Весьма неоднозначная двухчасовая драма британца Питера Козмински вынуждает проникнуться к главному герою жалостью и неприязнью одновременно. Неприязнь связана с упорным нежеланием 15-летнего Филипа Найта прислушиваться к старшим и думать ещё хоть о чём-то, кроме своего необъяснимо устроенного внутреннего мира, а также с постоянными побегами – от тех, кто не может понять парня и даже потакать ему, да и от самого себя в том числе. Жалости же гораздо больше: всё-таки это подросток со свойственным его возрасту поведением, ещё и усыновлённый, ничего не знающий о своих родных. А его многочисленные бунтарские проделки, являющиеся своего рода самозащитой, постепенно затягивают петлю на шее до такой степени, что выбраться из неё уже нереально.

Непростой характер парня сформирован не только на почве внушённой самому себе тотальной враждебности. Филипу (его сыграл Дэниэл Ньюман) часто врут, а он, не зная того наверняка, будто нутром всё чует. Включая наплевательское к нему отношение чиновников, психологов и прочих псевдоулыбчивых специалистов. Да, кое в чём Найт сам виновен. Но процент его вины в общем и целом ничтожно мал. Все эти побеги, порезанные вены и прочее – лишь неуклюжие попытки подростка привлечь к себе внимание и добиться правды (в его понимании), ласки и тепла, чего ему не смогла дать, опять же в силу возраста и глупости, первая и последняя в его жизни девчонка-подстилка.
Сама общественная система с её бюрократией, очковтирательством, политикой невмешательства ведёт к тому, что каждый неверный шаг, сделанный Филипом, постепенно вытесняет его из социума, делая изгоем и не давая возможности вернуть былое, когда-то самолично отвергнутое, но теперь уже такое желанное ввиду сравнения с чем-то куда более худшим. Парень не ужился с приёмными родителями, но в других семьях оказалось ещё хуже, а в приютах – и подавно. Венец же всему – тюрьма Суонси. Надежды на исправление ситуации и вместе с тем понимание невозможности осуществить задуманное толкают Найта на радикальные меры. Если в этом мире уже некуда бежать, тогда – на тот свет. А жаждущего умереть не остановишь.
Кого жаль больше всего, так это соцработника Карен Пэйнтер (далеко не самая известная, но отличная роль певицы Холли Эйрд). Она единственная из героев кинокартины, кто искренне полюбил пропащего мальчишку. Причём до такой степени, что готова была забрать его к себе жить, если бы закон это позволял.
Добавлю также, что «Жизнь и смерть Филипа Найта» (1993 г.) в определённой степени напомнил мне мой собственный рассказ «На заднем сиденье». Они – о наслаивающихся друг на друга незапланированных неприятностях, в которых человек виновен сам, пускай лишь частично, и которые неизбежно ведут его к самому плачевному исходу.

Степан РАТНИКОВ.

Поделиться ссылкой:

Добавить комментарий