«Мама Рома»: убийственная любовь к сыну

Фильм Пьера Паоло Пазолини простоват по форме, но тяжёл по содержанию. В этом весь итальянский неореализм – с его съёмками на природе и демонстрацией истинных и насущных тягот простого люда. На стыке 1940-1950-х годов, как раз на пике популярности упомянутого кинематографического течения, началась головокружительная актёрская карьера Анны Маньяни, которая сама выросла в трущобах и была воспитана родителями матери. В этом смысле актрисе не пришлось долго вживаться в главную роль в «Маме Роме» (1962 г.) – многое и так уже было пропущено через себя в юности. Читать далее ««Мама Рома»: убийственная любовь к сыну»

«Кленовый лист» Маршала как состояние души

С большущей неохотой вспоминаю последние деньки, проведённые в Петербурге, и подавленное состояние, в котором тогда пребывал, ожидая вынужденного возвращения на родину – ввиду отсутствия жилья в Северной столице. Говоря точнее, я даже не вспоминаю всё это – оно само сидит в голове и периодически зудит. Не зря же говорят: память – это то, чего у нас не отнять. Соль на многочисленные раны сыпали и главный редактор «РЖД-Партнера» («Из такого города уезжать нельзя»), и родной брат («В Дивногорск никогда не поздно вернуться, а вот обратно в Питер – уже вряд ли»), и корефан из числа писателей («Пропадёшь ты, Стёпка, в Дивногорске»). Даже мой лучший друг едва не отчаялся, подумывая, хоть и не всерьёз, о возвращении на берега Енисея вслед за мной. Читать далее ««Кленовый лист» Маршала как состояние души»

«От звонка до звонка»: инстинкты и терапия

Жестокость в криминальной драме Дэвида Маккензи выходит за привычные рамки будничной жизни. И хотя действие разворачивается в исправительном учреждении, где в принципе не место телячьим нежностям, чрезмерная агрессивность главного героя – неуправляемого подростка, вынужденно переведённого во взрослую тюрягу, – удивляет, а его вменяемость ставится под сомнение. Показать, откуда вообще растут ноги у подобной жесткости, как раз и призвана британская картина, мировая премьера которой состоялась в 2013 году. Читать далее ««От звонка до звонка»: инстинкты и терапия»

«Корова»: и так каждый день

Сукин сын в прямом смысле слова не обязательно является им в переносном значении. Адам – главный герой фильма Карела Кахини, в чьё киношное творчество я всё больше и больше влюбляюсь, – живёт изгоем в небольшой чешской деревушке и среди местного населения считается блаженным. Всему виной его безнадёжно больная мать, о которой уже много лет ходит дурная слава: сама гуляла направо и налево, а сына толком не воспитывала. Несмотря на это парень вырос работящим, хоть и замкнутым. И на здоровье матери крест не поставил, продав ради неё даже единственную корову-кормилицу. Увы, напрасно: вмиг не стало ни животины, ни родительницы. Читать далее ««Корова»: и так каждый день»

«Допрос»: последняя пьянка

Кристина Янда, сыгравшая в криминальной драме Рышарда Бугайского главную героиню Тонию, удостоилась за эту роль серебряной премии Каннского кинофестиваля. Награде суждено было стать самой значимой в не слишком-то громкой карьере польской артистки, мало кому известной за пределами своей страны. Да и в «Допросе» она, на мой взгляд, не особо блистала, беря своё исключительно подходящим типажом. А сама кинокартина хороша в большей степени смысловой составляющей и работой художников-постановщиков. Читать далее ««Допрос»: последняя пьянка»

«Непостижимое»: причуды суррогатной матери

Чем старее Николас Кейдж, тем больше ролей он хочет для себя отхватить. Что это: чрезмерная уверенность в собственной неповторимости и высочайшем профессионализме или же отчаянные попытки надышаться перед возможным уходом со сцены? Не угадаешь. Так или иначе, в 2017-м свет увидели сразу семь фильмов с участием моего любимого актёра. И если пара-тройка из них, что уже привычно, полный шлак, то канадская картина «Непостижимое» режиссёра Джонатана Бэйкера приятно удивила. Читать далее ««Непостижимое»: причуды суррогатной матери»

«Дитя»: живущий одним днём

В первой же сцене зритель видит на экране совсем ещё молодую, но уже потрёпанную жизнью мать, прижимающую к груди плачущего младенца. Да только название бельгийско-французской драмы, снятой в середине 2000-х братьями Дарденн и получившей впоследствии Золотую пальмовую ветвь Каннского кинофестиваля, связано не с малюткой Джимми, а с его папашей Бруно, которого сыграл Жереми Ренье. Именно он – думающий исключительно о себе и своих жалких потребностях, способный только баламутить воду и, если совсем уж всё плохо, расплакаться, чтобы пожалели, – как раз и есть то самое дитя, живущее одним днём и не имеющее ни малейшего понятия о какой-либо ответственности. Читать далее ««Дитя»: живущий одним днём»

«Зеркало»: горячие ласки под обжигающий кофе

Режиссёру свежего американо-канадского триллера Тиму Хантеру уже за семьдесят. Берясь за съёмки «Зеркала», он вполне мог похвастать тем, что съел целую свору собак на создании популярных сериалов, коих состряпал более полусотни, тогда как полнометражных картин у него едва наберётся с десяток. При этом начинал калифорниец, что интересно, как раз с нескольких фильмов в 1980-х. И первой его работой стал «Текс» с Мэттом Диллоном. Читать далее ««Зеркало»: горячие ласки под обжигающий кофе»

«Машинист»: от Рождества до Рождества

От работы не только кони дохнут. Люди ничуть не выносливее. Забудешь про отдых – таких дел наворотишь, что и сам не поймёшь. И не вспомнишь. Особенно если ещё шары, и без того усталые, залить решишь. Андреа Маркоччи – главный герой двухчасовой чёрно-белой киноленты «Машинист» (1956 г.) – яркий тому пример. Работать он готов даже тогда, когда другие бастуют, наплевав на нужды и помыслы коллег. Семья, почти не видящая главного кормильца, тоже на втором плане. Читать далее ««Машинист»: от Рождества до Рождества»

«Мёбиус»: ствол раздора

Женщина, которой очень долго и нагло изменяли, способна на страшную месть. Но я не мог себе даже представить такого, что показал в своём будоражащем полуторачасовом немом кино Ким Ки Дук – режиссёр, сценарист, оператор и монтажёр «Мёбиуса» (2013 г.). Столь леденящий, гротескный и вместе с тем жизненный южнокорейский артхаус мне прежде не попадался. Здесь брезгливость смешалась с жалостью к персонажам, а их трусость и отчаяние перемежаются эпизодическими порывами переступить через себя и совершить настоящий подвиг. Читать далее ««Мёбиус»: ствол раздора»