Северный вояж: шесть городов за неделю

личное

Совершил самую сумасшедшую поездку в своей жизни! С 18 по 25 июля побывал в шести городах и четырёх сельских населённых пунктах, которые прежде не видел вживую: Вологда, Кувшиново, Микунь, Воркута, Воргашор, Сейда, Лабытнанги, Сосногорск, Вельск, Дюковская. Заодно открыл для себя три новых региона: республику Коми, Ямало-Ненецкий автономный округ и Архангельскую область. Тем самым довёл личный «послужной список» до 86 городов и 25 субъектов РФ, где не просто ступала моя нога, а много и тяжело шагала. В целом поездка обошлась в 25 тысяч рублей, включая проезд, питание и пару ночей, проведённых в гостиницах. Шиковать я не планировал в принципе и, сделав ставку на прогулки и созерцание, обошёлся-таки скромным бюджетом.

Билеты на поезда брал за неделю до отправления в северный вояж, иначе на многих направлениях мог попросту остаться без места и, как следствие, задержаться там, где не следовало. При этом целая пачка заранее купленных билетов вынуждала меня прибывать на вокзалы минимум за два часа до отправления состава, чтобы не прервать намеченную транспортную цепочку и не нажить себе проблем с лишними тратами и ожиданиями.
В итоге обошлось без происшествий. Успел на всё и везде. Равно как и в поездах испытал все виды вагонов и сервиса. В частности, прокатился и на сидячих местах, и на боковушках, и на нижней полке плацкарта, и на верхней полке купе. Причём половина поездок сопровождалась общением с незнакомцами, самыми весёлыми из которых оказались два возрастных друга из Сосногорска, отправившихся в отпуск в Анапу и по пути распивавших какое-то самопальное зелье под названием… агуша.
В течение недели меня никто и нигде ни разу не стал расспрашивать, кто я такой и чего тут фотографирую. И это прекрасно! Ибо путешествия по городам и сёлам в последние годы всё больше и больше напрягали из-за таких вот расспросов со стороны приставучих полицейских, любопытных прохожих, а то и вовсе алкашей, мнящих себя хозяевами территорий.
А вот с библиотекарями в нескольких городах чуток потрепался, естественно, по личной инициативе. И всякий раз сотрудницы книжных обителей сожалели о том, что я заранее не сообщил о своём визите, ведь можно было бы и встречу с читателями организовать. Однако я и сам понятия не имею наперёд, какими тропами и улицами буду идти в том или ином городе. Вот и в Вологде совершенно случайно наткнулся на дом, в котором с 1971-го по 1980 год жил Виктор Астафьев. Заодно попросил местных жителей показать окна бывшей квартиры моего известнейшего земляка. А мог бы и мимо пройти, если бы не заострил внимание на информационной табличке.

Если кто-то решил, что моя поездка сопровождалась исключительно позитивом, тот наивен. И суть даже не в том, что я путешествовал в одиночку, не найдя попутчиков (да и как их найдёшь – на такие-то направления?). Северных морозов тоже не познал. Куртейку, к слову, всего разок надевал – в Вельске, когда пошёл дождик. В остальное время я гулял по жаре, лишь изредка радуясь ветерку. Радовались также оводы, слепни, комары и мошки, атаковавшие меня ещё по приезде в Микунь, а в Воркуте, Воргашоре, Сейде и Лабытнанги окончательно затерроризировали и вполне могли отгрызть все конечности, если бы не моя летящая походка и неустанно работавшие руки, едва успевавшие управляться ещё и с фотоаппаратом. А такого количества гнуса, как в умирающем Воргашоре, я вообще не встречал прежде нигде: джинсы были буквально облеплены крылатыми тварями. Эх, лучше бы в лёгкий морозец приехал…
Что касается упомянутого цифрового фотоаппарата, и без того полумёртвого, то я убил его гораздо сильнее, если не окончательно. Хватит ли этой техники ещё на десяток подобных поездок – не уверен. Агрегат, изрядно «потрёпанный» за четыре года моей работы в сфере дополнительного образования (журналистика, киносъёмки), разваливается на глазах. А купить новый, прямо скажу, большая проблема.
Наконец, о моих ногах. Тех самых, из-за которых когда-то не ушёл в армию. Ещё в школе мне поставили диагноз: последняя степень плоскостопия. К студенческим годам уже вовсю развился деформирующий остеоартроз. Играть в хоккей становилось всё сложнее: ступни (суставы) в коньках сильно ломило. Да и просто ходить было проблематично: через каждые полчаса хотелось присесть – или даже прилечь – и вытянуть ноги. А в последние годы хоккей приносил мне куда больше мук, чем удовольствия.
Гуляя по Лабытнанги (до него уже были исхожены шесть населённых пунктов), я осознал, что боль в ступнях становится едва терпимой. А в Сосногорске и Вельске уже в прямом смысле слова хромал, чувствуя себя пенсионером. Скорость ходьбы упала, пожалуй, втрое. Тяжело было и на ноги вставать после вынужденного «привала». Вернувшись домой, я вырубился почти на сутки. Тем не менее, когда проснулся, понял, что даже по квартире хожу прихрамывая.
Скорее всего, через денёк-другой боль всё-таки пройдёт. Но настолько насыщенных поездок моим плоским ступням уже, наверное, не видать. А с хоккеем, в который и так уже полтора года не играю, и вовсе покончено. Если и встану на коньки снова, то по очень вескому поводу, допустим, в каком-то памятном матче или краткосрочном турнире. Всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Как наше здоровье. Или как сытная и в меру уютная жизнь в городском округе Воркута.

Степан РАТНИКОВ.

Оцените статью
Комментировать