Интервью с Михаилом Кураевым

Kuraev_Mikhail литература

Откопал в архиве занимательную интервьюшку шестилетней давности. Моим собеседником тогда оказался писатель Михаил Кураев. Встреча наша состоялась в Красноярске – на всероссийском семинаре молодых литераторов «Очарованные словом». Мне довелось быть непосредственным участником семинара, хотя написал я к тому времени всего лишь четыре повести и об издании хотя бы одной книжки мог только мечтать.

– Михаил Николаевич, поделитесь, пожалуйста, своими впечатлениями от прошедшего литературного семинара.
– Думается, меня пригласили по той причине, что ранее я принимал участие во всех «Литературных чтениях в русской провинции», основоположником которых был Виктор Петрович Астафьев. Отрадно, что сценарий проведения этих чтений меняется почти каждый год. Нынешний семинар стоит в этом ряду особняком. Подобные мероприятия помогают общаться между собой не только молодым литераторам, но и нам, старожилам писательского цеха, живущим в разных городах далеко друг от друга. Было очень интересно узнать, услышать, как пишут наши молодые коллеги, чем они живут, о чём думают. И надо сказать, уровень работ молодых писателей впечатлил, причём не только меня.
– Насколько сравним уровень Астафьевского семинара с уровнем ежегодной московской литературной премии «Дебют»?
– Организационные возможности московской премии гораздо больше. По крайней мере, пока. Это и привлечение сотрудников издательств, прессы, и финансовая поддержка всевозможных спонсоров. Тем не менее очень важно, что в Красноярске тоже проводится подобный конкурс. Чем больше таких мероприятий по стране, тем больше возможностей воочию посмотреть на литературную «поросль», интересную, талантливую, что-то обещающую.
– Лично к вам в какие годы пришла литературная известность?
– Первоначально я работал на киностудии в сценарной коллегии и писал для себя, даже не думая о том, что когда-нибудь стану тем, кем являюсь сейчас. Дебютировал в литературе только под 50 лет. А на сегодняшний день мои тексты переведены уже на 12 языков, в 1998 году мне присудили Государственную премию России. Но самое главное, что я дружил с Виктором Петровичем Астафьевым. Поэтому не сомневаюсь в том, что и участники подобных литературных семинаров смогут добиться таких же, и даже наибольших, успехов. Думаю, Виктор Петрович сказал бы то же самое.
– К слову, о сценариях. Не стоит ли организаторам семинара выдвинуть новую номинацию, скажем, на лучший сценарий к фильму?
– Кино – это промышленность. Поэтому устраивать соревнования в написании этого промежуточного, отнюдь не окончательного жанра не совсем уместно. Например, пьеса может долго ждать своего часа, может быть поставлена в одном театре, в другом, то есть может существовать самостоятельно. А сценарий – одноразовое изделие. К тому же в сегодняшних условиях не так много самоотверженных людей, пишущих хорошие сценарии без ясной производственной перспективы. Поэтому, если подобная номинация всё же появится, она будет не совсем полноценной. Конкурсы на лучший сценарий целесообразнее проводить киностудиям и телекомпаниям.
– В последние годы всё чаще говорят об упадке русской литературы. Насколько обоснованы подобные заявления?
– Литературное творчество всегда жило какой-то волнообразной жизнью. Поэтому ощущения гибели литературы – причина скептического состояния ума или же тревоги отдельных представителей рода человеческого. Никому неохота ждать. Многим хочется, чтобы нечто «свершилось прямо сейчас, чтобы как можно быстрей потрясло души людей». Но ничего подобного не происходит, «никто не слышит литературу, неужели она умерла?» И эти скептики не понимают, что они сами – литература, которой позднее будут жить целые поколения.
– Во всяком случае, появление новых Пушкиных и Достоевских в России вряд ли предвидится… Что же мешает нынешнему поколению молодых писателей раскрыть себя в полной мере?
– На литературу очень сильно влияет коммерциализация сознания. Сейчас нам в голову вколачивается идеология барыша и личного преуспеяния. Даже процитирую одного из молодых участников семинара: «Прошлое забыто, а будущее никогда не настанет». Это реакция молодых на наше будущее, в котором им жить не хочется, это будущее навязывается молодёжи как единственное. А прошлое оплёвано, и возвращаться туда тоже нет никакого желания. Это как раз тот самый кризис, в котором пребывают души многих молодых художников.
– Всё вышесказанное означает одно: литература жива и умирать не собирается, верно?
– Разумеется. Достаточно вспомнить театр, которому ещё совсем недавно, в связи с ростом телевидения и кинематографа, тоже предрекали кончину. Однако театр расцветает, только в новых, значительно расширенных формах, которых раньше не было. Искусство всегда жило кризисами. И чем острее художник это ощущает, тем больше вероятности, что он ответит на этот кризис чем-то значительным.
(«Красноярский рабочий», 30 сентября 2005 г.)

Степан РАТНИКОВ.

Оцените статью
Комментировать