Автобиографическая повесть архангелогородского писателя и журналиста не помогает вникнуть в историю столицы Поморья. Ну, разве что, причём совсем чуточку, в историю района Соломбала, где находился ныне уже снесённый – вместе с большинством стоявших рядом деревянных построек – барак на Валявкина, 12. Кстати, эта улица, расположенная перпендикулярно Кузнечевскому мосту, давно обросла многоэтажными муравейниками. И невероятно тёплое, особенно для северной тематики, произведение Игоря Гуревича – дань памяти не только дому детства и каждому из причастных. Последнее относится к родителям (заступнику-папе и ворчунье-маме, никогда, тем не менее, не наказывавшей сына строго), сердобольной соседке, взрослому приятелю-инвалиду и даже «ангелу» в лице зелёного плюшевого медведя, с которым ключевой персонаж постоянно откровенничал тет-а-тет. «Дом на Валявкина» – своего рода панегирик детству вообще. Но с советской закваской – в большей степени, конечно же.
В четвёртой главе автор сообщает непривычно скупым языком важнейшую информацию: «…Игорь стал взрослым. Не просто взрослым, а очень взрослым, проще сказать, старым. Он пишет этот текст, не зная, что из этого получится – повесть или роман. Поэтому он просто пишет и говорит о себе, том мальчике из далёкого полузабытого детства, в третьем лице. И о себе сегодняшнем он тоже говорит в третьем лице. Потому что сегодняшний он незнаком тому мальчику из барака, когда-то построенного для вахтовиков, ставшего впоследствии многоквартирным двухэтажным домом с огромной коммунальной кухней, общим туалетом прямого падения, общим двором с одним общим огромным сараем, разделённым на отдельные клети по количеству квартир». После таких строк испаряются маломальские сомнения в необходимости отождествления Игоря Гуревича с главным героем его повести в жанре автофикшн, опубликованной в литературном журнале «Север» (№ 5-6 за 2026 год).
Невзрачный барак на улице Валявкина в Архангельске кажется слегка полноватому пацанёнку «центром Земли». Это сравнение, приведённое автором в концовке произведения, вынуждает читателя задуматься о том, что многие взрослые уже успели безнадёжно позабыть (включая самих себя – маленьких), хотя повидали в разы больше среднестатистического юнца. Так, ситуация, и выеденного яйца не стоящая для тёть и дядь (например, нелепые насмешки со стороны бестолковых ровесников), вполне может восприниматься ребёнком как проблема, если не катастрофа, вселенского масштаба. Непонимание этого – на почве упомянутого самозабвения – нередко оборачивается потерей доверительных отношений с собственным чадом, которому, ещё неокрепшему и малоопытному, скорее всего, придётся в одиночку расхлёбывать противную кашу бытия. В частности, глава «Съехать с горки на ногах…» – блестящее воплощение Игорем Давидовичем пособия для начинающих психологов, а также для родителей, желающих повысить компетентность в вопросах воспитания.
Степан РАТНИКОВ.
