Долгие годы в России не существовало такой профессии, как «писатель». Хотя поэты, прозаики и драматурги, разумеется, ещё как существовали, издавали книги, получали премии. После консолидации литературных союзов на базе СПР пошли серьёзные разговоры о возможном устранении исторической несправедливости. И слова действительно перетекли в дело: с 1 сентября 2026-го вступил в силу соответствующий профессиональный стандарт. Впрочем, многое ещё остаётся непонятным, если рассуждать об ощутимых преимуществах, на которые отныне смогут рассчитывать писатели, да и то не все. Поэтому я опросил коллег, дабы узнать, верят ли они сами в то, что их жизнь хоть как-то изменится в лучшую сторону после введения нового профстандарта.
Вадимир Трусов (г. Мурино):
– Если честно, я не особо склонен обращать внимание на какие-либо изменения, касающиеся нашего профессионального статуса. И никаких преимуществ для себя после введения стандарта не жду. Почему? Во-первых, дабы не разочаровываться лишний раз, мало ли что. Во-вторых, жизнь приучила надеяться не на звания, чины, преференции, а на свои собственные силы и возможности. В-третьих, моё дело писать – стихи ли, прозу ли, – а не заниматься чем-то «околотворческим», жаль времени на сие. Хотя я не могу сказать, что вообще не верю в некие положительные изменения для всех, кто профессионально занят литературным творчеством. Посмотрим, там видно будет. Тем более, консолидацию союзов на базе СПР я как раз приветствую. Но у нас страна огромная, и зачастую то, что работает в центре, может не сработать, или не так сработать, на периферии. Многое зависит и от конкретных людей, возглавляющих региональные писательские организации. Словом, я думаю, что для большинства моих коллег едва ли что-то существенно изменится. Главное для нас – это публикации и издания, а они от нашего статуса едва ли будут зависеть в будущем, как не зависят и сегодня. Вступил в силу профессиональный стандарт? Очень хорошо. Что дальше? Опять-таки посмотрим.
Наталья Филимонова (г. Санкт-Петербург):
– Писателю в любой ситуации нужно оставаться писателем. Даже если для него ничего не изменится ни в лучшую сторону, ни в худшую. Допустим, после вступления в силу такого профстандарта все массово ринутся писать книги. И что? Если бы его не ввели, разве новые книги не появлялись бы? Я думаю, к самим писателям эта тема мало относится. Ты либо пишешь, либо не пишешь. И никакие профстандарты тебя не спасут, если вдруг что-то пойдёт не так. Верю ли я в изменения? Если бы мне не задали такой вопрос, то я бы и не думала об этом вообще.
Марат Валеев (г. Красноярск):
– Если честно, я в изучение этого вопроса пока толком не вникал. Меня, уже пенсионера, вполне устраивает моё сегодняшнее положение. Владею профессией, которая родственна писательской: я журналист. Именно журналистика позволила мне, при наличии определённых задатков, стать писателем, поскольку все свои первые литературные опыты я публиковал вначале в газетах, в которых работал, а далее круг изданий постепенно расширялся, что со временем привело уже к изданию книг. Однако я хорошо понимаю, что очень многие талантливые люди пришли в литературу из сфер, совершенно никак не связанных с сочинительством, и привёл их в литературу именно талант, а не соответствующее образование. Впрочем, на писателей ведь тоже учат – в знаменитом Литературном институте имени Максима Горького. Ещё какие-то литературные курсы существуют. И у выпускников в дипломах значится специальность – писатель, а иногда критик, литературовед, филолог. Они могут работать редакторами в издательствах или в СМИ, например, а ещё преподавателями в образовательных учреждениях. Что касается членского билета Союза писателей России, то он даёт куда меньше возможностей в этом плане. Да, там написано, что его обладатель является писателем, но о профессии ни слова. Всё-таки членский билет – это не диплом об окончании вуза. И, вероятно, у нас есть такие писатели, которые хотели бы, чтоб это высокое звание засчитывалось им именно как профессия. Такая возможность, судя по всему, предоставляется введённым стандартом. А ещё, как я понял, писателям, нигде официально не работающим, но публикующимся и издаваемым, время их творческой деятельности будет зачисляться в страховой стаж, что немаловажно для будущих пенсионеров. Так что ничего плохого в появлении профессионального стандарта «Писатель» я не вижу, скорее – наоборот.
Андрей Тернов (г. Кашира):
– Считаю, что писатель, конечно же, профессия. Как, например, композитор или художник. И профессиональный писатель должен уметь улавливать нотки современности, уметь писать на тему. Но даже если он что-то делает на заказ, за деньги, то должен не за чьими-то мыслями или установками идти, а вести за собой всех слушателей и читателей, так как он – изобретатель. Лично меня волнует другой вопрос: а кто будет оценивать степень профессионализма писателей? Ведь сегодня многие авторы, включая тех, кто занимает посты в СП, пишут на любительском уровне. В том же Литинституте можно и нужно учиться богатству форм и тенденций. Но всё равно останется много субъективного, потому что литература – прежде всего дело вкуса. Да и не все выпускники находят себя в литературе. Кроме того, хочется спросить: все ли в руководстве СП выпускники института имени Максима Горького? Конечно же, нет. Там много любителей, к которым иногда присоединяются профессионалы. В целом же огромный штат СП говорит о коммерческой составляющей этой организации, взносы-то надо платить. А действительно профессиональный писатель – это тот, кто всегда востребован, кто пишет не просто свои успешные произведения, но и имеет заказы. Это никак не связано с СП. Зато не исключаю связь с комитетом культуры, где может быть прописана должность – писатель. Людей этой профессии на самом деле единицы. А не тысячи, которые числятся в СП больше для того, чтобы потешить своё самолюбие. Думаю, введение стандарта ничего не изменит. Просто люди будут вешать себе новые медали и говорить, какие они «профессионалы». Вот только суть не в регалиях, а в деле, которого в реальности почти нет. Давайте лучше творить, коли творится, и учиться у лучших. Всё остальное – шелуха.
Мария Затонская (г. Саров):
– Мне смутно верится в какие-либо изменения. Лично для себя я каких-то благ сейчас не вижу. Будет ли кто-то платить мне за то, что я написала свой рассказ, подборку стихов? Таких инструментов не наблюдается. Возможно, будут выделяться деньги под какие-то специальные темы… Но суть художника заключается в свободе выбора, что писать и как писать. И ни в какие специально составленные на заказ темы лично мне вписываться не хочется. Такое писательство – просто копирайтинг, с искусством это не связано. Но всё же есть люди, которым не всё равно. Люди разумные, заботливые, ценящие искусство. В них я верю, верю в их плоды и в нашу литературу.
Дмитрий Лагутин (г. Брянск):
– Отвечу как человек с юридическим образованием: никогда ещё попытка регламентировать неосязаемое не приводила к долговечной и при этом продуктивной системе. Скорее всего, это породит полосу препятствий, на которую выйдет в поисках преференций какая-то часть литературного сообщества. Эта часть включится в состязания: кто-то чего-то добьётся, кто-то останется позади и будет кричать гадости вслед добившимся. Все остальные продолжат писать как писали, не ожидая золотых гор за сам факт труда и не подстраиваясь под стандарты, в разработке которых они не участвовали и в возможность объективной правоты которых они не верят. Отвечал бы профстандартам Хлебников? А Добычин? А Роман Шугаев? Сложно сказать.
Анна Харланова (г. Липецк):
– Считаю, что это хороший шаг! Но лишь один из многих, которые лично я жду. Думаю, в скором времени будут уточнения. Надеюсь, писателями не объявят только тех, у кого тысячные тиражи строго на заданную тему. Творчество нельзя мерять цифрами.
Николай Дегтерёв (п. Шексна):
– Мне кажется, главная проблема нашего времени заключается не в писателе (будет он «профессионалом» или нет), а в самой литературе. Литература – как и многое другое – потеряла, если можно так выразиться, метафизическое измерение. Она почти целиком превратилась в объект потребления и только. Серьёзная литература – маргинальна, и эта маргинальность обусловлена не качеством текстов, не уровнем писателей, а самим духом времени. Поэтому принятие профессионального стандарта для писателя – это, так сказать, косметический ремонт в здании литературы, которое уже практически рухнуло. Что-то делать нужно не с писателем, а с литературой и её местом в мире. Правда, не очень понятно что.
Лада Баснина (г. Санкт-Петербург):
– В моём понимании писатель не может работать в рамках каких-либо профессиональных стандартов. И признание человека писателем зависит не от того, что прописано в том или ином документе, а от того, оставит ли его творчество какой-то след. В СССР было множество «профессиональных» писателей, критиков и драматургов. И далеко не обо всех из них мы наслышаны. Вместе с тем весь мир знает Бродского или Довлатова, которые были «за бортом». Поэтому я в целом против попыток загнать литературу в какие-либо рамки. И никаких значимых изменений для себя и своего творчества не вижу.
Андрей Тимофеев (г. Москва):
– Стандарт можно вести любой профессии. Хоть собиратель горных пород на Марсе. Вопрос только в том, кто будет работодатель для человека этой профессии, кто и за что ему будет платить. А в этом смысле введение стандарта «писатель» ничего не изменит. На гонорары от литературного труда у нас живут несколько десятков людей в стране, из них по-настоящему серьёзными художественными писателями являются единицы. Системный выход здесь один – государственный заказ в сфере литературы, который, кстати, на законодательном уровне прописан в «Основах государственной культурной политики», так что никакая дополнительная правовая база для этого и не требовалась. Систему такого госзаказа можно и нужно формировать. Только за литературную часть этой системы должны отвечать писатели, а не менеджеры и чиновники. Потому что настоящее художественное произведение – это не просто трансляция ценностей, а их «становление» в самом событии чтения. Создать систему, которая была бы с управленческой точки зрения эффективной, а с литературной точки зрения адекватной, можно. Но у нас надежды на это практически нет.
Степан РАТНИКОВ.
