Дмитрий Лагутин: «Жду от прозы эффекта погружения»

литература

На старте 2024 года в одном из старейших литературных журналов страны, в «Нашем современнике», произошли очередные кадровые изменения. Новым редактором отдела прозы стал Дмитрий Лагутин – уже достаточно известный автор из Брянска, имеющий юридическое образование. Эта новость послужила для меня поводом пообщаться с более молодым коллегой по перу, чьи рассказы и повести я впервые прочитал в 2022-м. Правда, Дмитрию ещё только предстоит втянуться в малознакомый рабочий процесс. Поэтому мы решили не упоминать в интервью ни назначение, ни ближайшие планы, ведь для начала надо обвыкнуться на новом месте, а потом уже что-то анализировать. Нам и без того было что обсудить.

– Дмитрий, журнальных публикаций у тебя в принципе много – в самых разных печатных и электронных источниках. А как с этим обстоят дела в Брянске? В частности, в твою голову когда-нибудь закрадывалась мысль, дескать, родному городу было бы неплохо иметь собственный литературный журнал? Сейчас вот, к слову, в «Нашем современнике» редакторского опыта поднаберёшься – как раз на Брянщине можно было бы продолжить.
– Мысль такая, конечно, закрадывалась – на заре формирования брянского круга общения. То есть однажды мы все узнали, что существуют форумы, семинары, конкурсы и литературные журналы. Так, помимо желания везде участвовать, возникло и желание делать что-то своё. Форумов, конкурсов и без того пруд пруди – кому нужен ещё один клон? А вот журнал может быть некой уникальной проекцией «литературного ландшафта» – в этом интерес региональной периодики. Но дальше фантазий дело не продвинулось. Потому что запустить новый журнал – это колоссальный труд, который по силам далеко не каждому, и уж точно не мне.

– Наверняка почитываешь произведения своих земляков. Приближённость Брянской области к зоне проведения СВО сказалась на нынешнем творчестве местных авторов?
– Очень сложный вопрос. С одной стороны, не влиять география не может. С другой – не сказал бы, что прочитанное у местных авторов прямо сильно отличается по тональности (или как-то характерно) от прочитанного у неместных. А если прибавить к этому тот факт, что я не мониторю специально всё, что публикуется на сотне разрозненных сайтов, то становится понятно, почему ответить на вопрос объективно невозможно. Нужны соответствующие исследования. И исследователи.

– Сам ты, насколько мне удалось отследить, до сих пор придерживаешься рамок бессюжетной прозы, описывая – причём вполне ярко и детально – будничные картины, близкие всем и каждому. Почему вообще однажды за это взялся и активно практикуешь?
– Наверное, дело в том, что мне и читать интересно преимущественно бессюжетную прозу. Или прозу, в которой сюжет – не главное. Казаков, Сароян… Я жду от прозы настроения и атмосферы, эффекта погружения. И, наверное, это же пытаюсь по мере сил передать в своих текстах.

– Есть мнение, что бессюжетная проза пригодна исключительно для разового прочтения и дальнейшего забвения. Якобы знакомится человек с написанным, получает нескрываемое удовольствие, но уже через месяц не может толком вспомнить, о чём писал автор, ведь сюжета-то, по сути, не было. Не смущают тебя подобные характеристики?
– Всё ровно наоборот. Это с сюжетной прозой: прочёл, удивился всем твистам, узнал, кто убийца, а кто жертва, какой корабль утонет, а какой высадит экипаж на остров, посидел с задумчивым видом и – убрал книгу. Какой теперь смысл её перечитывать, если сюжет известен? Разве что ждать, пока забудется. Но тут уж кому как с памятью повезло. А бессюжетная проза – это даже не улочка, по которой идёшь от первого дома к четырнадцатому, а площадь, по которой можно двигаться зигзагами. Поэтому как раз к бессюжетной прозе, мне кажется, читатель скорее вернётся. Потому что с бессюжетной прозой никогда не знаешь, уловил ты главное или нет.

– Книга «Мольбертовый лес» стала для тебя, причём по твоему же выражению, официальным дебютом, ибо предыдущие авторские сборники были самиздатовскими. Почему выбрал название, напрямую не связанное с содержанием? И можно ли утверждать, что в «Мольбертовый лес» вошли самые-самые лучшие рассказы из тех, что были написаны тобой до 2022 года?
– Самиздатовский сборник у меня был, собственно, только один. И его ни на какой площадке не найти, он существует только на бумаге. Остальное компоновалось и публиковалось ради конкурсов. А формулировка «мольбертовый лес» встречается в одном из рассказов книги. Когда я выбирал название, то выписал несколько вариантов, в том числе те, за которые зацепился взгляд при перелистывании. Лес победил. А вообще, названия сборников – это тема для отдельного разговора. Как объять одной фразой (или одним словом, одной буквой!) массив разнородных текстов и при этом не обтесать им углы? Так что зачастую, я думаю, достаточно просто красивого словосочетания, созвучного общему настроению книги. Как показывает практика, внутренняя связь тем крепче, чем она менее очевидна, даже для самого автора. Что же до «самых-самых лучших» рассказов… На момент заселения их в сборник они были просто новыми, бездомными, можно сказать, в смысле книги.

– Несмотря на твоё глубокое погружение в литературу, юридическая стезя из жизни всё-таки не испарилась?
– Бывших юристов не бывает, но вообще-то – испарилась. С полгода назад разорвал – не без скупой гражданско-правовой слезы – последнюю ниточку, соединяющую меня с юридической практикой. Всё к этому шло. И дело не только в литературе. Даже в офисной работе я всё дальше уходил от юриспруденции, утеряв к ней какую-то внутреннюю симпатию. Наверное, юриспруденцией надо гореть – иначе она превращается в каторгу. Образно выражаясь, это очень морозная сфера, в которой, если не хватает собственного тепла, начинаешь коченеть.

– Что для тебя форумы молодых писателей в Липках и Химках, в которых ты много раз участвовал? Насколько они значимы, полезны, интересны, актуальны? Какой, прошу прощения, выхлоп дали?
– Каждый форум – это: а) взаимодействие с единомышленниками, б) общение со старыми друзьями, в) «командировка в литературоведение» из привычного офисно-бытового круга, г) потенциальные знакомства, способные вылиться, например, в публикации. Человеку свойственно тянуться к тем, кто занимается тем же, чем и он. И форумы в этом смысле просто идеальны, так как собирают эту тягу в узел и несколько дней (оптимально – чтобы не надоесть друг другу) держат в напряжении. Затем литераторы рассыпаются горохом по бескрайней и необъятной. А спустя какое-то время снова тянутся друг к другу. Липки – это вообще нечто волшебное, жалею, что не узнал о них пораньше. Говоря о выхлопе: тот же «Мольбертовый лес» был издан как раз по результатам Липок.

– Вопрос, который не покажется странным лишь единицам, включая нас с тобой: 53-й номер химкинской «Короны» незабвенен? Ответ с юморком приветствуется.
– Уверен, постояльцам, которые в этот номер заселяются, каждую ночь снятся три мушкетёра и д’Артаньян со сведённой ногой.

– В соцсетях ты очень часто пишешь отклики на различные фильмы и сериалы. Неужели прозаик метит ещё и в критики? Почему тогда нет рецензий на книги? Не многовато ли внимания кинематографу?
– Прозаик в критики не метит, нет-нет. Как бы банально ни звучало, просто люблю кино. Как явление, как феномен. Поэтому я «всеяден», кстати. И готов смотреть не только высоколобый артхаус, но и тупенькие комедии. А написание отзывов позволяет как-то фиксировать пройденный через просмотренное путь, составлять эдакую дорожную карту, на которую потом интересно оглядываться. При этом написание именно отзыва на фильм не требует большого количества времени и сил – в отличие от рецензии, уж тем более от рецензии на книгу. Раньше я исправно строчил рецензии на Ливлибе (они и сейчас там дрейфуют), но потом запал иссяк, а превращать написание объёмных и содержательных в нечто обязательное… Скажем так, это тоже очень морозная сфера. Отделаться же коротким отзывом не получится: к книгам и фильмам нужен разный подход.

– Завершающая стадия интервью будет традиционной для этого сайта. Какие три книги или произведения из числа прочитанных тобой за последнее время впечатлили больше всего и чем конкретно? Как говорится, хотя бы здесь отодвинем кино в сторонку.
– Назову «Приключения Весли Джексона» Уильяма Сарояна, повесть Владислава Крапивина «Колыбельная для брата» и сборник рассказов Милорада Павича «Русская борзая». А чем они впечатлили… Это надо ещё одно интервью делать, чтобы рассказать.

Степан РАТНИКОВ.

Оцените статью
Комментировать