ГЕРОЙ XXI ВЕКА

ГЕРОЙ XXI ВЕКА Произведения

«Герой XXI века»
(рассказ из книги «Люди и животные»)
(издано в 2010 году)

Каждое утро Смирнов начинал с того, что смотрелся в зеркало. Вот и на этот раз, прежде чем отправиться на работу, он взглянул на себя. В отражении показался всё тот же невысокий худощавый темноволосый мужик лет сорока пяти.
— Хватит уже собой любоваться! – раздалось сзади. – Вали давай, пока не опоздал!
Не отворачиваясь от зеркала, Смирнов увидел за спиной проснувшуюся жену. Она стояла возле спальни, опёршись могучим плечом на дверной косяк.
— Ну, тебе же никто не запрещает целыми вечерами, перед гулянками своими, возле зеркала просиживать, – попытался возразить ей Смирнов. – Могла бы и поменьше краситься да прихорашиваться.
— Это я сама решу!
— Ладно, до вечера, – тихо ответил он и, не желая устраивать скандал, скрылся за дверью.
На работе Смирнова уже поджидал чем-то обеспокоенный начальник. Бумаги, несколько раз выпавшие из его рук, подтверждали это.
— Смирнов, – обратился к нему шеф, от волнения даже забыв поздороваться, – горим!
— А из-за чего пожар? – поинтересовался Смирнов, кладя сумку на свой рабочий стол. – Не из-за жары на улице? Доброго вам утра, кстати!
— Какое же оно, грызи меня блохи, доброе? Проверка вчера была во второй половине дня. Как докопались: то это им не так, то это надо устранить, то ещё что-нибудь!.. Штрафов навыписывали – мама не горюй! А у нас ведь ещё долг за предприятием с позапрошлого месяца. Кредиты тоже не плачены. Не знаю, как положение спасать, где деньги брать, на чём экономить…
— А я причём?
Начальник не спешил с ответом, продолжая теребить в руках бумаги.
— В общем, увольняться тебе надо.
— Мне? – удивился Смирнов. – Почему именно мне-то?
— Не только тебе. Бузунов с Неждановой тоже осведомлены, – пояснил начальник. – И вообще… Кого ты мне предлагаешь за дверь выставить? Хорошилову? Эту совсем ещё юную, подающую огромные надежды, беззащитную девушку, на которую ты, кстати, постоянно пялишься? Совесть-то имей! Или Сидякина прикажешь уволить? У него же отец – лучший друг главного прокурора города!
— Да ничего я не предлагаю, – выпятил нижнюю губу Смирнов.
— Ну, а к чему тогда весь этот трёп? Давай к кадровику! Заявление напишешь и ко мне через часик заскочишь, если останутся вопросы.
— Может, я хотя бы до конца месяца доработаю?
— Не получается, – развёл руками шеф, вновь уронив несколько бумаг на пол. – Я всё утро подсчёты вёл. Видишь, сколько бумажек всяких? В общем, другого выхода нет: надо прямо сейчас штат уменьшать. Сей-час!
— Что ж, раз надо, так надо.
— Вот за что я тебя, Смирнов, всегда уважал, – заметил начальник, – так это за то, что ты никогда не перечишь. Молодец!
— Стараюсь, – ответил тот. – А расчёт когда будет?
— Говорю же, к кадровику все вопросы. А мне некогда. Ситуацию ты узнал, план действий получил. Давай, как говорится, не затягивай с этим делом. И никому ни слова!
Смирнов тянуть не стал. И уже через пару часов был официально безработным. Вот только расчёт ему пообещали примерно через месяц. Но Смирнов не возражал. И даже утешал себя тем, что если бы и остался, то всё равно месяцами не получал бы денег. Ведь его уже бывшая контора, по словам начальника, погрязла в долгах и неизвестно когда смогла бы обрести второе дыхание.
Заодно Смирнов порадовался и за Хорошилову, которая в тот день приехала на работу на новенькой машине.
«Славная девчушка! – подумал он, встретив её на проходной. – Пускай себе работает. У неё вся жизнь ещё впереди».
Смирнов оглянулся, чтобы напоследок полюбоваться превосходной талией юной особы. Но вместо этого увидел, как Хорошилова целуется с начальником. Прямо в коридоре. Смирнов, с трудом веря в происходящее, зажмурился. А когда снова открыл глаза, в коридоре уже никого не было.
— Показалось, – выдохнул он и побрёл на остановку.
Дома Смирнов по привычке глянул в зеркало. И обнаружил у себя на голове несколько седых, чуть витых волос.
«Вот ещё одно доказательство того, что нервничать плохо, – сделал он вывод, принимая увиденное как должное. – Хотя разве я нервничал? Впрочем, да, нервничал. Седые волосы – следствие стресса. Однозначно. Значит, нервничал!.. Только почему они как-то странно виться начали? Может, грязные? Надо бы помыться сходить».
Размышления Смирнова прервала жена:
— Ты сам на себя не похож. Как чучело.
— Уволился я, – объяснил тот.
— Уволился?!
— Ага.
— Сам, что ли?
— Ну, да.
— И ты вот так просто об этом заявляешь?
— А что теперь делать? Плакать?
— Теперь? Теперь? Теперь, конечно, ничего. Ты у меня сейчас так отоваришься, что не только плакать, но и стонать будешь, существо безмозглое! – вспылила жена.
Смирнов едва успел закрыться в ванной комнате. Иначе бы – пиши пропало.
— Вот там и будешь ночевать, понял? – раздался рык по ту сторону двери.
— Ага, – отозвался Смирнов и начал раздеваться, чтобы наконец-то принять душ.
Минут пять в квартире царила тишина. Конечно, если не считать звуков расплёскивавшейся воды. Но как только Смирнов вышел из ванной, жена продолжила допрос:
— Ты хотя бы сокращения добивался?
— Зачем мне вся эта гниль? – ответил тот, вытирая голову полотенцем. – Попросили уйти – ушёл. А унижаться ни перед кем не хочу. Только время зря потрачу. И нервы.
— Нервов тебе жалко, значит? – прищурила глаза жена. – А насиженного рабочего места с огромной зарплатой не жалко? Меня, бедную домохозяйку, тоже не жалко, да?
— Ладно тебе, переживём как-нибудь. Других работ мало, что ли? Скоро опять куда-нибудь устроюсь.
— Если ты не знал, то спешу сообщить: баранов в наше время нигде не ждут! А ты баран! Самый настоящий! Даже волосы, как я погляжу, виться начали.
— Очень смешно!.. Пошли лучше поедим чего-нибудь.
— Сам жри иди! Вода – в кране, крошки – на столе.
— Вкуснятина какая! – передразнил Смирнов супругу и тут же получил затрещину. – Ладно, прости, я не хотел.
— Я тебя тоже не хочу, пока работу новую не найдёшь.
Чтобы хоть ненадолго отстраниться от перебранок, а заодно чуточку успокоиться, Смирнов решил выйти на лестничную площадку и выкурить сигарету-другую. Там уже стоял его сосед Железнов и с показным удовольствием травился едким дымом.
— Опять по мордасам отхватил? – спросил курящий, искоса поглядывая на Смирнова.
— С чего это ты взял? – усмехнулся тот, чиркая спичкой.
— Я вообще-то не глухой. И стены в нашем доме не самой высокой прочности, как ты знаешь.
— Ну, подумаешь, оттаскала немного…
— Что ещё за «немного»? Ты мужик или не мужик? – хлопнул Смирнова по спине сосед. – Почему разрешаешь ей собою помыкать? Где ж такое видано-то, чтобы жена мужем командовала?
— Да ладно, – махнул тот рукой, – переживём как-нибудь. Не разводиться же!.. Любовь у нас такая, пойми ты.
— Какая же это любовь? – остолбенел Железнов. – Это неуважение. В том числе, твоё неуважение к самому себе.
— Ты просто плохо нас знаешь.
— По крайней мере, я знаю, с кем она тебе изменяет. А вот ты этим почему-то совсем не интересуешься…
Смирнов, впервые услышав такое, ненадолго замолчал. Его глаза забегали по сторонам.
— А зачем мне это? – почесал он свою слегка поседевшую гриву, сомневаясь в словах соседа. – Расстраиваться только лишний раз? Или неприятности ненужные искать? Не вижу смысла. Не вижу.
Затянувшись, Смирнов стряхнул пепел и продолжил:
— Даже если и изменила разок, то прощу. Она ведь это не специально, а не подумавши. Да и мужичина там наверняка здоровенный – ещё морду начистит. Пускай они себе!..
— Пускай?! – состряпал омерзительную мину Железнов. – Как это так? Тебе же самому потом с ней спать…
— С ней? С ней – да, бывает иногда. Но не с ним же!
От недоумения Железнов даже кашлянул и хотел что-то возразить, но Смирнов его опередил:
— Говорю же, это любовь!
— Любовь, значит?
— Ага, – улыбнулся Смирнов.
— Большая и пламенная? – уточнил сосед.
— Она самая.
— А рога не мешают?
— Их всё равно не видно.
— Тогда поздравляю! – съязвил Железнов. – Пускай рожки растут крепкими и ветвистыми.
Смирнов расплылся в глупой улыбке и, повернув голову в другую сторону, как-то сдавленно ответил:
— И не такое переживали.
Он аккуратно опустил окурок в немного помятую кофейную банку, пожелал соседу спокойной ночи и сам отправился спать. Но не прошло и получаса, как на лестничной площадке стало шумно. Это молодёжь, возвращавшаяся из ночного клуба, завернула в подъезд ближайшего дома, чтобы попить пива.
— Ох, надоели вы, ребятки, – тихонько произнёс Смирнов, ещё не успев толком задремать.
Через пару минут проснулась и жена.
— Что там за дурдом? – пробормотала она, ворочаясь. – Выйди по-быстрому, выгони их! А то опять всё заплюют, загадят.
— Да ладно, уборщица придёт завтра и наведёт порядок, – не спешил подниматься с кровати Смирнов.
— Причём тут уборщица? Я спать хочу.
— А я не хочу, что ли?
— Тогда оторви свои сухари от матраса, – приказным тоном сказала жена, – и сходи разберись!
— Вечно ты бучу поднимаешь, – вздохнул муж. – Лучше потерпеть немного, чем проблемы себе наживать. Малолетки там, наверное, в кругляк пьяные сидят. Только попробуешь успокоить – сразу же набросятся, все кости переломают.
— Тогда в милицию позвони. Телефон рядом с тобой.
— Вот привязалась-то! Ну, какой смысл туда звонить, объясни? Пока они приедут – шантрапа уже разбежится. И докажи потом, что не просто так наряд вызывал.
После этих слов Смирнов получил ощутимый удар кулаком по животу. Супруга же поднялась с койки и, громко топая, направилась к входной двери.
— А ну пошли отсюда, рожи пьяные!!! – пронеслось по подъезду.
Молодёжь, спешно побросав пивные банки, непотушенные сигареты и даже презерватив, пулей выскочила на улицу.
— Интересно, почему все мои кости до сих пор на месте? – с укоризной спросила у Смирнова жена, вернувшись в спальню.
— Раз на раз не приходится, – ответил он. – Считай, что повезло.
— Повезло, как же… Мне с тобой не повезло.
— Зато мне с тобой – очень! – похвалил Смирнов супругу.
— С трудом верится, – завалилась та в кровать и с издёвкой добавила, – потому что на твоём месте я бы с собой уже развелась.
— Да ладно тебе, переживём как-нибудь, – воспринял он всерьёз её слова. – Столько лет вместе! Не могу я без тебя уже.
— Лучше бы ты мог…
— Что? – недопонял Смирнов.
— Задница у меня толстая, говорю.
— Нормальная она у тебя. Чего ты наговариваешь?
— Придурок, – прошептала жена.
— Что? – опять переспросил Смирнов, но, так и не дождавшись ответа, уткнулся лицом в подушку.
Проснулся он, когда за окном уже давно посветлело. Супруга в это время читала газету и чем-то жутко возмущалась:
— Что хотят, то и творят! Управы на них нет.
— Чего ты там ворчишь? – чуть смеясь, поинтересовался Смирнов.
— Со следующего месяца опять квартплату повышают, – дала ему понять жена, – и за свет с телефоном тоже будем больше платить. Почти в полтора раза больше! В полтора!!! Куда это годится-то?
— Да уж, многовато, – согласился муж, всё ещё потягиваясь в кровати. – Но ничего не поделаешь. Придётся платить.
— Конечно, придётся. А ты этому чуть ли не рад, как я погляжу?
— Нисколечко даже не рад, – зевнул он. – Но разве у нас есть выбор?
— Есть, – ответила жена. – Просто если ничего не делать, то выбирать будут только за тебя. Давай поднимайся, вали мыться, и с нами пойдёшь. Мы с девчатами через час собрались к депутатам. Будем справедливости добиваться.
— Многого же вы, – усмехнулся Смирнов, – добьётесь…
— Попробуем.
— Эх, делать вам больше нечего. Ну, повысили тарифы… Ну, пускай даже намного… Так что ж теперь, удавиться? Платили и будем платить.
— Кто бы говорил, горе ты наше безработное. Чем платить-то собрался?
— Скоро работу найду, и всё славненько будет.
— А если не найдёшь? – бомбардировала его жена.
Она встала с кресла и отправилась на кухню. Смирнов призадумался и, как ведомый, пошёл вслед за супругой.
— Ну, если совсем уж прижмёт, – выдал он, присаживаясь на табуретку, – тогда квартиру разменяем. Всё равно у нас четырёхкомнатная. Куда нам двоим столько места? Вот и махнём на трёшку.
Жена выпучила глаза и трясущимися руками потянулась за чугунной сковородкой:
— Я потом вот этой штукой так махну, что башка твоя тупая навечно отлетит.
— Тебе бы только возмущаться по любому поводу, – приподнялся с табуретки Смирнов и отшагнул назад. – Подумаешь, повысили тарифы!.. Будто бы в первый раз, честное слово. Ничего тут смертельного нет. Переживём как-нибудь.
— Лучше скройся с глаз моих! – ответила ему жена, топнув ногой. – И побрейся заодно, уродец! А то весь уже мхом каким-то зарос.
Смирнов опустил голову и увидел, что его грудь действительно была покрыта пучками белых кудрявых волос. Он тут же осмотрел себя со всех сторон: в не такой уж густой, но легко заметной поросли оказались даже его бока и часть спины.
«И как я раньше этого не замечал? – удивился Смирнов. – Постоянно ведь в зеркало смотрюсь».
Потирая ещё не отошедшие ото сна глаза, он пошёл умываться. И просидел в ванной почти час. Причём сам не заметил, как жена покинула дом. Зато успел избавиться от основной части своего, невесть откуда взявшегося, волосяного покрова.
«Хоть шарф вяжи», – подумал Смирнов, глядя на комочки светлой шерсти, повсюду прилипшие к стенкам ванны.
Заметно помолодев, ему захотелось прогуляться. Он надел свою любимую рубашку с брюками, посмотрелся в зеркало и, как никогда довольный, отправился на городскую набережную. По пути встретил давнишнего друга Веселкова, который, будучи немного выпившим, собирался как раз туда же – ближе к реке. Разговор у них завязался сам по себе. И шла приятельская беседа обо всём и ни о чём: так долго они не виделись.
— Кстати, а что у тебя с ушами? – далеко не сразу заметил Веселков.
— А что у меня с ушами? – испугался Смирнов, подумав, что и эта часть его тела обросла волосами.
— Как-то странно они у тебя вытянулись, – последовало весьма неожиданное уточнение.
— Разве? – принялся ощупывать слуховые органы Смирнов. – Сильно заметно, да?
— Так себе. Немножко. Стареешь, видимо, – предположил Веселков.
— Видимо. Ну, ничего, переживём как-нибудь. Главное, чтобы уши волосами не обросли.
Друзья от души рассмеялись и продолжили прогулку по набережной. Восвояси Смирнов вернулся только к восьми вечера. Но лучше бы не делал этого. Жена к тому времени уже была дома и устроила очередной скандал, обвиняя мужа в нежелании искать работу и бесцельном времяпрепровождении.
Через три дня, окончательно устав от упрёков супруги, Смирнов всё-таки отложил газеты с объявлениями в сторону и решился на визит в службу занятости. Находилась она на соседней улице, в самой её концовке.
— Всё, я ушёл, – сообщил он и захлопнул дверь.
— Вали-вали, – отозвалась жена. – Работничек, блин!..
Почти дойдя до нужного здания, Смирнов увидел за углом красочный рекламный стенд и остановился. В тот же момент припаркованный рядом джип начал сдавать назад. Водитель пытался вырулить с обочины на дорогу, но не заметил зазевавшегося безработного. Удар пришёлся прямиком в спину Смирнову. Бедолага издал нечто вроде крика и завалился на землю.
Из окна джипа высунулась голова в тёмных очках:
— Куда ты лезешь, выродок? Прибить тебя мало!
Смирнов, постанывая от боли, удручённо посмотрел на водителя и снова потупил взгляд. А пока пытался понять, за что именно его хотели прибить, машина уже уехала.
Совершенно случайно рядом оказался Правдин – двоюродный брат супруги пострадавшего. Он тут же привёл Смирнова в чувство и помог подняться на ноги.
— Всё нормально? – спросил Правдин.
— Ага.
— Уверен? Или, может, врачей вызвать?
— Вот их точно не надо. Они такого натворят, что…
— Тебе виднее, – заметил свидетель. – Номер машины видел?
— Три семёрки вроде, – проскулил Смирнов, – но я особо не старался запомнить. Ох-ох-ох!..
— Зря. Теперь будет сложно этого лихача наказать.
— Да и пусть он себе гарцует, сколько вздумается. Сам где-нибудь разобьётся.
— Подожди-ка… – нахмурился Правдин. – Ты на него даже в суд подавать не будешь?
— А оно мне надо? – как-то равнодушно ответил Смирнов, но с досады всё же бросил камнем в бордюр. – Со всякими бумажками возиться, по инстанциям бегать… Ох-ох!..
— Иначе никак! Хочешь добиться справедливости – придётся побегать.
— Какая может быть справедливость? Там судьи давно уже куплены.
— О чём ты говоришь? – удивился Правдин. – Ни разу с этим дел не имел, а такое заявляешь.
— Я-то сам не имел, – кивнул пострадавший, – но мне жена много историй рассказывала, как у неё подруги…
— Какие подруги? – перебил родственник. – Ты слухи не собирай. Просто заявление в органы и в суд напиши, а там видно будет.
— Пойми, – посмотрел ему в глаза Смирнов, – я всё равно законов толком не знаю. Обманут же. И сам виноватым останусь… Ох!..
— Успокойся, – сказал Правдин, – я в этой сфере неплохо разбираюсь. Уже парочку дел у фраеров распальцованных выиграл. Хочешь, и тебе помогу?
— Не надо. Обязанным тебе потом ещё быть…
— Ты чего, ёлки-палки, как баба?
— Да ладно, говорю же, переживём как-нибудь.
Превозмогая боль, Смирнов еле-еле перешёл через дорогу и залез в автобус. Ехать предстояло всего две остановки. Но денег у пострадавшего не было.
— У вас что? – обратилась к нему кондукторша и раскрыла ладонь.
Смирнов скорчился:
— Можно мне так пару улиц проехать?
— Платим или выходим, – последовал бесцеремонный ответ.
Пассажир не стал ничего объяснять, хотя его муки были отчётливо видны, и покорно вылез на следующей же остановке. Он мог самостоятельно ходить, но с большим трудом. Позвоночник продолжал ныть. А потому оставшийся отрезок пути Смирнов сравнил с вечностью.
Оказавшись в родной квартире, он разделся и бухнулся на кровать, даже не умываясь. Жены дома почему-то не было. И куда ушла – не сказала. Вернулась она только поздним вечером, когда муж уже вовсю храпел.
В ту ночь Смирнов спал плохо. Во сне ему причудилось, будто он находится в загоне под открытым небом, а каждый его шаг отслеживает какой-то мужик с кнутом и за любое неверное движение нещадно хлещет по бокам. Возражать было себе дороже: сила ударов от этого только возрастала…
Разбудил Смирнова голос жены, послышавшийся из кухни:
— Эй, дурень! Ты жрать будешь или нет? Суп остывает. Давай уже вставай, хватит харю топить!
Приоткрыв один глаз, Смирнов обнаружил, что может смотреть назад. И даже не поворачивая при этом голову. От непонятного ощущения он заёрзал в постели. Его нервировал тенёк, в котором стояла кровать. Да и само ложе показалось Смирнову донельзя неудобным и совсем уж каким-то маленьким. Он попытался встать на ноги, но не совладал со своим телом и рухнул на пол, как тряпичная кукла.
— Ты там оглох, что ли? – рявкнула жена, услышав грохот в спальне. – Я тебе, кажется, говорю!..
— Ме-е-е? – переспросил Смирнов.
— Тебе-тебе, – ответила она. – И не блей там, как овца.
Смирнов и сам не понял, как же его угораздило издать столь странный звук. Он подбрёл к зеркалу, чтобы посмотреть на себя и убедиться в отсутствии каких-либо болезненных симптомов после жуткого сна. Но в отражении увидел лишь жалкую овечку.
Глаза Смирнова наполнились тревогой. От полнейшего непонимания ему захотелось почесать за ухом. Вот только с непривычки он так и не сумел поднять копыто.

(2010 г.)

Поделиться ссылкой:

Оцените статью
Добавить комментарий
Adblock
detector