НА ЗАДНЕМ СИДЕНЬЕ

neizbezhnost

«На заднем сиденье»
(рассказ из книги «Неизбежность. Осколки жизни»)
(издано в 2011 году)

Усевшись в мягкое кресло автобуса, Горюнов попытался как можно быстрее заснуть. Путь предстоял долгий – около суток дорожной тряски. После недельного пребывания на стройке у худощавого, но очень выносливого работяги почти не осталось сил. Неимоверно хотелось спать.
Проснулся он от резкого торможения автобуса и ощутимого удара лбом о спинку переднего кресла. Открыв глаза и посмотрев в окно, Горюнов остановил взгляд на придорожной кафешке, возле которой, несмотря на ночное время, было чересчур оживлённо.
— И зачем так резко тормозить? – проворчал он, вставая с кресла и почёсывая лоб. – Совсем народ озверел с голодухи.
Горюнов вышел на улицу и увидел миниатюрную «Хонду», едва не угодившую под колёса здоровенного автобуса. Водитель легковушки выглядел поддатым, жевал слова и с трудом отбивался от людской массы, готовой растерзать его, как Жучка стельку. Не осталась целёхонькой и машина: кто-то из разгневанной толпы успел помять бампер.
— Всё, успокойтесь, хватит с него уже, – громко сказал водитель автобуса. – Стоянка пятнадцать минут.
Горюнов что-то прикинул у себя в голове и отправился внутрь кафешки, дабы перекусить. Заказал пару беляшей с чаем. Потом присел за свободный столик и принялся за нехитрую трапезу.
— Рыжий, полтинником не выручишь? – спросили у него за спиной.
Горюнов решил, что столь нескромный вопрос адресован парню в дальнем углу, и оборачиваться не стал. Но кто-то опять рявкнул:
— Эй, ботаник, сюда смотри. Я тебя спрашиваю, деньги есть? Или на чай всё потратил?
Горюнов чуть не подавился. Приподнявшись со стула, недовольно покосился назад. Там сидели двое. Один из них, уже порядком наклюкавшись, кемарил прямо за усыпанным крошками столом. Второй держал в руке пустую бутылку из-под пива и враждебно смотрел на забежавшего перекусить парня.
— Больше ничего не надо? – спросил Горюнов, всегда с презрением относившийся к пьяным. – Пожрать нормально дайте.
— Я не понял, ты откуда такой дерзкий взялся? – возмутился лысоватый пьянчуга и похлопал дремавшего собутыльника по плечу. – Подъём, Володя, наказать надо ботаника.
— Алкаш, я смотрю, тебе неймётся? – вспылил Горюнов, бросив надкусанный беляш на стол. – Пойдём, если такое дело, выйдем, пообщаемся. Заодно узнаем, кто ботаник, а кто мастер по боксу. Вставай-вставай! Я как раз уже давно ни с кем не любезничал.
Он схватил пьяного мужика за шиворот и попытался поднять со стула.
— Ах ты!.. Ну-ка отпусти, – задёргался выпивоха. – Я сам. Отпусти. Да я тебя…
Горюнов толкнул его в спину и широкими шагами направился к выходу. Заодно посмотрел на официантку и трёх других постояльцев кафе: никому и дела не было до чьей-то разборки. Разве что Володя оторвал свою синюшную рожу от стола и удивлённо посмотрел вслед уходящей на улицу парочке.
Горюнов завёл мужика за здание и нанёс ему молниеносный прямой удар в челюсть. Без лишних разговоров. Буян рухнул как подкошенный.
— Теперь ты уже не такой смелый? – бесновался Горюнов. – Чего молчишь-то, герой? Где твоя хвалёная силушка? Всё, сдулся? Эй, обморок плешивый, я с тобой разговариваю. Ты оглох? Ну-ка вставай! Мужик! Мужик?..
Незадачливый оппонент молчал как рыба. Горюнов наклонился к нему и подтолкнул в бок. Потом слегка шлёпнул по щеке. Ответной реакции не последовало.
— Мужик, ты живой? – перепугался Горюнов и, прощупав дебоширу пульс, в ужасе подскочил. – Вот дерьмо! И как мне теперь это убирать?
Поблизости послышались чьи-то шаги. Горюнов, недолго думая, рванул в глубину леса, куда не проникал свет уличных фонарей. Там было настолько темно, что встревоженный беглец едва не въехал носом в дерево. На всякий случай остановился и проверил, нет ли крови.
— Братки, – услышал Горюнов откуда-то неподалёку, – вы не видели пацана рыжего, который здесь тёрся?
— Худосочный такой? – невнятно спросили совсем рядом.
— Да. Где он? – грубо раздалось в ответ.
— С мужиком каким-то на улицу выходил.
— А в автобусе его нет? Дайте-ка проверю.
— Так, пьяным нечего здесь делать, – послышался голос водителя. – Отойдите от автобуса, мы отправляемся.
— Ты их в лесу поищи, – посоветовал кто-то. – Они, наверное, там.
Горюнов напрягся и ненадолго представил себя в тюремной камере. Перед глазами замелькали озлобленные бугаи, каждый из которых жаждал попробовать молодого боксёра-убийцу «на вкус».
Уже опоздавшему на автобус Горюнову стало от всего этого ещё страшнее. Он вздрогнул и со всех ног бросился бежать через лес. Неважно куда, лишь бы подальше.
«Тачка нужна, – поймал себя на мысли Горюнов, – иначе заметут. Как пить дать заметут. Валить надо срочно. Хорошо, что в автобусе один сзади сидел. Может, и не вспомнят про меня».
Впереди показалась автодорога. Уже другая, шибко узкая. Горюнов подбежал к ней ближе, но не настолько, чтобы быть кем-то замеченным.
«Быстрее бы уже забегаловка какая-нибудь нарисовалась, – думал он, – или хотя бы село. Там наверняка на колёса сяду. И свалю незаметно, пока ночь на дворе».
Ещё десять минут безостановочного бега окончательно вымотали Горюнова. Он бухнулся на колени и отчаянно ударил кулаком о землю. Казалось, машины по этой трассе вообще не ездят.
Отдышавшись, Горюнов поднялся на ноги и потрусил дальше. Неизвестность его нервировала. Промчавшаяся мимо иномарка, из окон которой высовывались двое и на пьяную голову что-то орали, разозлила ещё сильнее. Горюнов выругался и начал спускаться со склона. На чудо уже не надеялся.
Словно по заказу, чуть ниже по трассе прямо у обочины стояла «Лада». Одна из её дверец была слегка приоткрытой. Водитель крутился неподалёку и разговаривал по телефону.
— Надо так, значит, если ору, – сотрясал воздух голос незнакомца. – Ничего с твоим Ванюшей не случится. Я на улице сейчас, если что…
— Вот и славно, что на улице, – шепнул Горюнов. – Ты бы ещё свалил куда-нибудь. Ну, давай же! Давай, тебе говорят.
Крепкий с виду мужик постепенно отдалялся от машины, продолжая неистово кричать в трубку:
— Я могу хотя бы раз в год к матери съездить? Или всю жизнь только твою недовольную физиономию наблюдать должен? Вот и заткнись тогда! К утру вернусь – не помрёшь.
«Пора! – решил Горюнов и рванул с места, но, чуть всколыхнув сухую листву, тут же притормозил и затаился. – Нет, не получится. Он ведь в инспекцию позвонит сразу. Чёрт! Может, тогда в попутчики напроситься? Хотя тоже опасно: вылезло привидение лесное невесть откуда. Подвохом за версту тянет. Надо другой вариант искать. Другой. Но какой?»
Хозяин машины закончил разговор и, посвистывая, зачем-то двинулся в направлении Горюнова. Тот, с трудом сохраняя самообладание, замер и на пару секунд зажмурил глаза.
Мужик подходил всё ближе и уже начал расстёгивать ширинку на джинсах.
— Сегодня я кого-то вздёрну, будь он хоть белый или чёрный, – хриплым голосом напевал незнакомец.
Внезапно хрустнувшая под его ногами ветка перепугала Горюнова.
«Чтоб ты провалился!» – подумал он и выскочил из-за дерева, что есть мочи размахнувшись.
Тяжёлый удар в подбородок застал очередную случайную жертву врасплох. Мужик выронил телефон и грохнулся наземь, не успев издать ни звука.
В припадке Горюнов со всей силы зарядил незнакомцу локтем в солнечное сплетение. Для верности. Потом оттащил бездыханного мужика чуть дальше, вглубь леса, спешно забросал тело ветками и листьями, стремглав ломанулся к машине, суетливо залез внутрь и, не торопясь закрывать дверцу, дал по газам. Спать окончательно перехотелось.
— Теперь двое, – бормотал себе под нос Горюнов. – Всё, я труп, к гадалке не ходи. Если не выберусь из этого дерьма, мне точно крышка. Быстрее отсюда, быстрее!
Куда именно ехать, Горюнов решить не мог. Его голова отказывалась рождать хоть сколько-нибудь здравые мысли:
«Километров двадцать-тридцать проколесить, а там тачку бросить и – пешком до ближайшего населённого пункта, чтобы утром к себе уехать? Допустим. А где торчать всё это время? На улице? Хорошо, примкнусь куда-нибудь. А вдруг автобусы по той трассе не ходят? Автостопом тогда рвануть? Даже и не знаю. Ой, не знаю. Всё так сложно. И опасно. Повезло, что хоть сейчас тачка экономная попалась, на газу, заправляться ещё не скоро. Не замели бы только до утра».
Выехав с второстепенной трассы на главную, Горюнов продолжал выжимать из машины всё. Из своего озадаченного мозга – тоже. Верный выход из положения никак не вырисовывался. А о том, чтобы явиться в органы с повинной, Горюнов отказывался думать в принципе.
— За что мне такое наказание?! – крикнул он, не в силах больше терпеть. – Почему я должен…
Концовку фразы заглушил детский плач, внезапно раздавшийся сзади. Горюнов перепугался ещё сильнее, чем незадолго до этого в тёмном лесу, и на пару секунд потерял управление. Машину стало бросать из стороны в сторону.
Матерясь, Горюнов надавил на тормоза и остановился посреди дороги.
— Какого чёрта? – обернулся он и увидел годовалого ребёнка, который вывалился из небольшой кроватки, стоявшей на заднем сиденье. – Пассажиров мне тут ещё не хватало…
Плач не прекращался. Горюнов недовольно закатил глаза, но всё же поднял ребёнка с липкого резинового коврика и уложил в кресло рядом с собой. Маленький пассажир не желал успокаиваться.
— Слушай, а ты прикольный, – посмотрел на него Горюнов, натужно улыбнувшись. – На племянника моего похож. Точно. Почти вылитый. Только он не такой плаксивый был.
Образ Андрюшки долгое время не выветривался из памяти Горюнова. Нелепая смерть любимого племянника случилась пару лет назад. Но всё ещё не давала дядьке покоя.
— Дружище, ну-ка хватит ныть. Ты ведь мужчина. А мужики не ноют, – пытался успокоить ребёнка Горюнов. – Нам ещё час ехать, а то и два. Или ты здесь остаться хочешь?
Не подействовало. Малыш продолжал горланить.
— Да уж, куда бы мне тебя деть? – вздохнул Горюнов. – Не здесь же высаживать. Раздавят и не заметят. Или сам помрёшь. Я ведь не совсем животное какое-то.
Вдали замаячил свет фар. Горюнов прищурился и, вспомнив, что стоит посреди трассы, поспешил отъехать к обочине.
— Давай, чёрт возьми, проезжай, – нашёптывал он, всматриваясь в приближавшийся автомобиль. – Быстрей же, ну! Плетёшься, как пьяная улитка.
Встречная машина сбавляла скорость и, немного не доехав до «Лады», остановилась.
— Патруль?! – взбеленился Горюнов. – Да это же нереально! Кого ещё я должен хлопнуть сегодня?
Из салона патрульной машины вышли двое. Один никуда не спешил, издали светя фонариком прямо в глаза Горюнову. Второй быстрым шагом отправился через дорогу.
Горюнова охватила паника:
— Охренеть! Вот это я покатался! Теперь и похищение ребёнка припаяют.
Патрульный подошёл к «Ладе» и постучал пальцем по тонированному стеклу.
Под стать дребезжащему двигателю бешено колотилось и сердце Горюнова. Он полностью потерял контроль над происходящим и, ничего лучше не придумав, тронулся с места.
— Терпи, дружище, – сказал Горюнов ребёнку, нервно вцепившись в рычаг переключения скоростей, – придётся ещё погонять. Теперь нам терять нечего. Мне-то уж точно.
Патрульные бросились вдогонку. На их приказы остановиться Горюнов не реагировал, умудряясь держаться на приличном расстоянии. В своё спасение он не особо верил, но и в тюрьму садиться не желал.
— На связи третий экипаж, преследуем «Ладу» светлого цвета, – сообщил один из патрульных по рации. – Номеров не видно, похоже, транзиты. Водитель игнорирует все наши приказы.
— Говорите координаты.
— Движемся по главной трассе патрулируемого участка. Примерно в районе восьмидесятого километра.
— Продолжайте преследование. В машине может быть сбежавший заключённый. Повторяю, за рулём может быть заключённый, сбежавший вчера из местной колонии. Ожидайте подкрепление и оставайтесь на связи.
— Принял. Только поторопитесь. Подозреваемый вот-вот от нас уйдёт.
— Держитесь до последнего. Если это тот, о ком мы думаем, то он очень опасен. Помощь уже выехала. Машины будут в вашем районе минут через пятнадцать.
— Делаем всё, что только возможно, – ответил патрульный. – Но тут слишком темно. Уходит, гадёныш!
Горюнов никогда прежде до такой скорости не разгонялся. Его не покидал страх за свою жизнь. А плачущий ребёнок вынуждал лететь ещё быстрее.
«Оторваться, скрыться, раствориться», – зациклился на одном Горюнов.
Держась на комфортном расстоянии от преследователей, он лихо ушёл вправо на крутом, не сразу-то и заметном, повороте. В конце узкой дороги было светло. Куда она вела, Горюнов не знал.
Гораздо больше его интересовал мрачный перекрёсток, до которого оставались считанные метры. Можно было свернуть прямиком налево или чуть по диагонали направо.
Секунды таяли. Посмотрев в зеркало заднего вида, Горюнов решил:
— Направо!
Не сбавляя скорость, он крутнул руль и скрылся в темноте.
В тусклом свете фар ухабистая дорога почти не просматривалась. Горюнов только начал выстраивать дальнейший план побега, как машину подбросило. Через пару секунд она во что-то врезалась, да так, что стёкла разлетелись по сторонам. Ненадолго воцарилась тишина…
Горюнов пришёл в сознание почти сразу. Голова кружилась сильно. Но стойкий запах газа заставил открыть глаза и засуетиться.
— Проклятая жестянка! – простонал Горюнов, спеша выбраться из машины.
Пнув по болтавшейся дверце, он высунул ноги наружу и тут же вспомнил о ребёнке. Малыш не издавал ни звука.
— Держись, дружище, – протянул к нему трясущиеся руки Горюнов. – Здесь оставаться нельзя. Уходим, пока на воздух не взлетели.
На улице было прохладно, назревал дождь. Прижимая ребёнка к груди, Горюнов кое-как вылез из покорёженного салона и, прихрамывая, начал спускаться в овраг, за которым находилось старинное кладбище.
Неожиданно в глаза ударил яркий свет.
— Стоять, скотина! – приказал кто-то. – Ни с места, или мы открываем огонь!
— Не стреляйте! – что есть мочи закричал Горюнов, не останавливаясь. – Прошу вас, не надо, я сдаюсь. Сдаюсь, слышите?
Он думал лишь о том, как побыстрее удалиться от пожароопасной груды металла. Надо было спасать не только себя, но и малыша.
— Дыши, дружище, прошу тебя, – нашёптывал ему на ухо Горюнов. – Это я, баран, своё уже отходил. А тебе ещё жить да жить. Главное, дыши. Повторной смерти Андрюшки я не переживу. И так уже сиротой тебя сделал.
Один из патрульных приблизился к раздолбанной «Ладе» почти вплотную. Всматриваясь в темноту, он окликнул напарника:
— Слушай, у этого отморозка, кажись, ребёнок. Посвети-ка лучше. Левее свети. Левее, говорю… Точно, смотри, ребёнок! Совсем ещё маленький. Он заложника взял, скотина такая!
— Так вали гада, пока не ушёл! – заорал второй патрульный. – В ребёнка только не попади.
— Сам знаю, – отозвался первый, пытаясь не упустить подозреваемого с прицела. – Плохо видно.
— Не стреляйте! – ещё раз крикнул Горюнов лихорадочно. – Газ, болваны! Га-аз!!!
— Получай! – промолвил патрульный и спустил курок.
Раненый в спину Горюнов повалился на землю, накрыв собой ребёнка.
Одновременно с выстрелом прогремел взрыв. Стрелявшего мгновенно разорвало на части, а его напарника отнесло в сторону на несколько метров и размазало по бугристому асфальту.
— Третий экипаж, сообщите свои точные координаты, – раздалось из рации в уцелевшей патрульной машине. – Третий экипаж, ответьте. Подкрепление уже в вашем районе. Слышите меня? Приём!
Никто не отвечал. И не двигался. Лишь крохотная рука ребёнка, торчавшая из-под туловища Горюнова, изредка вздрагивала от холодных капель начавшегося дождя.

(2011 г.)

Поделиться ссылкой:

Добавить комментарий