Петербуржец Павел Крусанов в своём новом рассказе, опубликованном в апреле 2025-го в журнале «Сибирские огни», проводит скрытые аналогии между семьёй Перескоковых и их комнатной елью. Валентина Ивановна и Николай Андреевич (автор неспроста ставит на первое место именно женщину) годами безвылазно торчат в старом, довоенном домике на одной из исторических улиц Гатчины. И хотя муж мечтает вырваться за пределы города и посмотреть на мир, осуществлению планов мешает закоснелость супруги. Она убеждена в том, «что ничего красивее вида на её огород и цветник на свете быть не может». Потому-то с каждым абзацем всё отчётливее представляешь бесхребетного Николая Андреевича будто бы вкопанным в землю, как та араукария, чья судьба – изо дня в день стоять в кадке и лишь в новогодние праздники ощущать маломальские изменения.
Впрочем, есть нюанс. Дерево, априори неспособное принимать решения и выдвигать условия, на удивление стойко, почти героически переносит будничное однообразие и оказывается более живучим в сравнении с людьми, притащившими хвойную красавицу в дом. Неслучайно Павел Крусанов завершает произведение коротеньким некрологом, посвящённым многолетнему растению. Подобного не удостаиваются ни выжившая из ума Валентина Ивановна, ни путешествующий по миру (с одной оговоркой: в гробу) Николай Андреевич. Тем самым автор возвышает араукарию, которая в прямом смысле слова прибавляла в росте ежегодно, над её хозяевами, погрязшими в стагнации.
Судачить о любви, якобы царившей в семье Перескоковых, не совсем уместно. Муж постепенно убивает себя (ведь наши мечты и есть мы) и смиренно ждёт, когда у супруги, не стремящейся куда-либо ездить, поедет крыша. Жена же заворачивает свой эгоизм в блёклый фантик заботы, а развернуть эту конфетку никто не отваживается, зная её истинный – весьма неприятный – вкус. Даже дети играют второстепенные роли убийц, не нарушая, однако, УК РФ. Потому-то загубленное дерево жаль больше, чем людей, проживающих совершенно не ту жизнь, которую могут и вожделеют.
Типичная черта Павла Крусанова как прозаика – повышенное внимание населённым пунктам, где развиваются события. Вот и в рассказе «На смерть араукарии» Гатчина, благодаря наблюдательности и литературному мастерству автора, предстаёт детально и ясно зримым живописным уголком, в коем хочется побывать и собственными глазами запечатлеть прочитанное. Чего не скажешь о характерах и судьбах персонажей: соответствовать им вряд ли кто пожелает.
Степан РАТНИКОВ.
