Насяльника, бас-джамперы и шестёрка

личное

Очередной газетный номер сдан – можно и по делам. Прямо с работы отправляюсь в отделение Сбербанка. Ещё недели три назад говорил своему начальнику, что моя зарплатная карточка действительна до 05/2013. А это не есть гуд, потому как майские праздники я проведу в Питере. Тогдашний ответ меня обнадёжил: к концу марта будут готовы новые карты. Более того, шеф буквально вчера заезжал в банковское отделение, обслуживающее нашу контору, и якобы своими глазами видел новые карты (они действительны в течение трёх лет, после чего пластик перевыпускают, с сохранением номера лицевого счёта). Так что – вперёд и с песней. Но лучше не петь, если не умеешь. А то на «Евровидение» пригласят.

Покидая редакцию, я ещё раз уточнил нужный адрес. И не так долго добирался до самого банка, как в очереди куковал. Не хотели там принимать клиентов во всех шести окошечках, решив ограничиться двумя. Сидели девки, сплетничали, хихикали – занятые, куда деваться.
Прошло с полчаса. Дождался-таки. Взмокнуть успел. Протягиваю паспорт и карту. Объясняю, зачем пришёл. Молоденькая операционистка на пару минут испаряется. Вернувшись, говорит, что мою карту пока ещё не перевыпускали, ведь срок её действия не истёк. Я прошу поискать получше. А сам набираю шефа – абонент недоступен. Ругнувшись, перезваниваю – результат тот же. Невольно завожусь. А после слов: «Нет, вашу карту ещё не перевыпускали, это точно», – прихожу в бешенство. Твержу, что вчера здесь был наш начальник, и ему сказали обратное. Операционистка, сидящая за соседним столиком, подтверждает сей факт. Дескать, был такой дядька, паспорта при себе не имел, потому и не получил ничего. Значит, был всё-таки? Ну и где наши карточки тогда? Гони на базу!
В не самый дружелюбный разговор вмешивается тётя, смахивающая если не на начальницу отделения, то как минимум на старшего кассира. Просит меня не мешать девушкам. Не мешать? Карточку мою найдите тогда и пейте дальше свой кофий.
Матерясь на чём свет стоит, отхожу в сторонку и звоню одному из коллег по редакции. Прошу позвать к телефону шефа. А вот и он, наш недоступный. Алло! Так, мол, и так. Не отдают мне, дескать, ничегошеньки. В ответ – смех. Выясняется, что перевыпущены только те карты, срок действия которых истекает… в марте. Иными словами, в банк смело могли идти директор, редактор, ответсек. Я – тоже мог. Только не за карточкой. Разве что клоунскую роль, под которую не подписывался, отрепетировать. И полтора часа котяре под хвостяру.
Хотелось сказать смеющемуся насяльнику много приятного прямо в трубку, но я просто прервал разговор. О чём говорить с человеком, который март от мая не отличает и пропускает мимо ушей слова своих подшефных? Конечно, все ошибаются. И начальники в том числе. Но кому и, самое главное, зачем я тогда рассказывал, причём раза три, про майские праздники, перелёты и неудачные сроки действия моей зарплатной карты?
Ладно, плевать! Плюю прямо на крыльцо банка и отправляюсь обратно на остановку. По пути чуть не перекопытился на одной из замёрзших за минувшую ночь луж. Лажа полная, короче. Вот приеду домой, поцелую любимую, вкусно поем и тогда успокоюсь. Хотя… не вариант. Дома же никого нет. И съели утром всё что можно – готовить надо. Не хочу. Не буду. Пряниками закинусь.
Погружённый в мысли, доковылял до остановки. А там три дебилоида-школьника развлекают себя тем, что жмут кнопки аварийного открывания дверей на отъезжающих маршрутках и на ходу пытаются запрыгнуть в салон. Видимо, новая фишка такая у молодых. Есть же всякие паркуристы, стрит-воркаутеры. А эти – бас-джамперы какие-нибудь.
Водитель одного из автобусов, в последний момент заметивший сиганувшее вовнутрь тело, резко даёт по тормозам и покидает свою кабину.
– Ещё раз так сделаете, козлы, все руки вам переломаю, – гневается он, вышвыривая прыщавого придурка из салона.
– Не переломаешь, – тупо улыбаясь, бормочет другой пацан, словно не боится наказания.
– Пошла на …! – тявкает из-за столба третий и, косясь на водителя, дико ржёт.
Ну, чем не герои? Разве что награда их ещё не нашла. Когда под колёсами автобуса окажутся, тогда и памятник себе нерукотворный воздвигнут. Наверное.
А вот и нужный мне маршрут. Минут пятнадцать пришлось эту долбаную «шестёрку» ждать. Личная примчалась бы куда быстрее, только пальцами щёлкни. Но то – мечты. Нет пока денег на личную шестёрку.
В салоне почти битком. Удалось протиснуться в более-менее свободный уголок на задней площадке. На следующей остановке в салон заходит женщина с ребёнком на руках. Мужики, сидящие на пяти местах в последнем ряду, начинают переглядываться. Кто первым встанет? Тот? Или этот? Ну же!
– Присаживайся, доча, – поднимается со своего места улыбчивая бабуленция.
– Ой, спасибо вам большое!
Одного из мужиков совесть, похоже, заела. Решил оторвать задницу от сиденья:
– Мать, падай.
– Сиди, сынок, сиди. Я всё равно выхожу…
– А, ну хорошо.
– …через пять остановок.
Дома меня ждал лишь закадычный электронный друг. Старый он уже. В последние дни стал при включении выдавать печальную надпись: «4th Master Hard Disk: S.M.A.R.T. Status BAD, Backup and Replace Press F1 to Resume». Знакомые говорят, что сдохнет он скоро. Печально. Сколько мы с ним журналистских материалов, литературных произведений и прочей бяки наколбасили – не сосчитать. Но ни что не вечно подо мной. Похоже, надо нового электронного приятеля себе подыскивать. Растраты, растраты…
Впрочем, чего это я разворчался? И кто вообще сказал, что жизнь дерьмо, а мы – её куски? Плюньте ему… Ну, куда-нибудь плюньте. Как я на то банковское крыльцо. Всё пучком будет! Я узнавал. Только не получил ещё. Паспорта при себе не было.

Степан РАТНИКОВ.

Поделиться ссылкой:

Оцените статью
Добавить комментарий
Adblock
detector