Новёхонькая криминальная и частично сюрреалистическая драма от американского режиссёра и сценариста Дэвида Мэмета впечатлит лишь поклонников интеллектуального кино. «Генри Джонсон», чья премьера состоялась в восьмидесятую годовщину Великой Победы, утомляет не только отсутствием очевидной динамики, но и чрезмерно затянутыми бла-бла-бла-блоками, напоминающими наугад вырванные из книги страницы, лежащие в сторонке, пускай и в порядке возрастания. Актёрам пришлось в десятки раз больше болтать, чем играть. Зрителям же, которые любят и умеют думать, предстоит строить догадки.
Успевать раскладывать всё по полочкам ещё до появления следующего неумолкающего персонажа – задача непростая, но выполнимая. Опять-таки при желании заморачиваться. И если получить от просмотра ощутимое удовольствие мало кому удастся, то стать свидетелем неординарного грехопадения гораздо легче. А низко пасть, причём как в прямом, так и в переносном смыслах, персонажу Эвана Джоникайта пришлось из-за собственной доброты и простоты. Слушая не самого себя, а других, дотошно вникая в навязанные кем-то мнения и доверяясь им, благовоспитанный парняга постепенно погружается на глубину – без возможности отдышаться. И каждая рука, протянутая ему будто бы по доброте душевной, тянет не на поверхность, а всё ниже и ниже.
«Генри Джонсон» (2025 г.) – печальная история с аналогичным концом, в которой пластилинового человека пропускают через судебно-тюремную мясорубку, не собираясь делать из фарша котлетки ввиду их несъедобности. Для персонажей Кристофера Бауэра, Шайи Лабафа, Доминика Хоффмана и ещё нескольких фигур, неоднократно упоминаемых, однако не появляющихся в кадре, наивный горемыка в очках – даже не пешка (ведь она может выйти в дамки), а ладья с пробитым дном. И отчаянная попытка совершить рокировку с королём эпизода подобна смерти. Всяк сверчок знай свой шесток. А невзрачный сморчок (лишь условно-съедобный, потому что сперва его надо… отжарить) лови сапог.
Степан РАТНИКОВ.
