Фронтовые дневники Анны Долгаревой, вошедшие в тематическую книжную серию «Русская Реконкиста», сколь ожидаемо, столь и обоснованно принесли опытному военкору статус лауреата литературных премий «Гипертекст» и «Слово». С одной стороны, можно посетовать на лексическую скудость этого исторически значимого произведения и, как следствие, на обилие повторов. Но стоит ли писать витиевато и, простите, красиво о ТАКОМ? И уместно ли хулить автора, уже давно доказавшего собственной поэзией творческую состоятельность?
Все вопросики, коих не очень-то и много, отпадут напрочь, если рассматривать книгу «Я здесь не женщина, я фотоаппарат» с позиции публицистики, а не прозы. Под одной обложкой собраны десятки очерков, репортажей и некрологов. Они перемежаются интерлюдиями, в которых Анна Долгарева рассказывает о самой себе, своей погибшей любви, депрессиях и попытках выбраться из удушливой оболочки. Вот только тревоги и даже страхи постепенно ослабевают на фоне убийственной повседневности: «Метров сто до больницы оставалось, когда он перестал подавать признаки жизни… Ну, а что здесь такого? Война».
Читателя ждёт немало портретных зарисовок о людях-героях, привыкших жить на войне, а то и вовсе жить войной. Ненадолго возвращаясь домой, они рвутся обратно на фронт. Разве что причины у всех свои: патриотизм, семья, деньги, неустроенность в миру… При этом время беспощадно, и о тысячах бойцов спустя годы не вспомнят, увы, даже близкие. «Я написала о тех, кого знала, чтобы их помнили немного дольше», – заключает в последней интерлюдии военкор.
Поначалу едва ли не каждая глава сваливается на тебя как мощный снаряд. Осколки абзацев и предложений попадают прямиком в сердце. Подумываешь если не в окопе схорониться, то как минимум книгу закрыть и отложить её в сторонку, дабы морально прийти в себя. Но чем больше страниц осиливаешь, тем менее бурные и вообще существенные эмоции испытываешь. Тоже, видимо, привыкаешь.
Любопытнейшие эпизоды посвящены животным – кошкам, собакам, зайцам, косулям – и тому, какая роль им уготована в буднично-тревожной жизни военных. На первое место вознесены мурлычущие создания, которые и стресс снимают, и от грызунов, не дающих людям покоя в блиндажах и окопах, оберегают. Потому-то на фронте кот ценится, пожалуй, не меньше оружия.
Что весьма странно, в дневниках крайне редко упомянут Бог. А ведь он, незримый, но априори справедливый, то лучших на небеса забирает, то шельму метит со всеми адскими вытекающими. Отдельные персонажи сами на себя беду накликивают: стучат на своих же – получают смертельный «подарок» в спину. От таких хитросплетений и атеисту впору перекреститься. Если его руки ещё будут шевелиться к тому моменту.
Антигерои книги «Я здесь не женщина, я фотоаппарат», разумеется, нацисты. Сие отребье палит даже по гражданским, выжигая всё вокруг дотла, иногда и вслепую. Автор неоднократно указывает на торжество абсурда: «На обломках было крупно написано: «World of Tanks». Это компьютерная игра. Понятие «ролевая игра живого действия» приобрело новый смысл. Ребята из ВСУ играли в «World of Tanks» в реальном мире». В то же время русские солдаты стараются, по возможности, закапывать погибших противников. Дескать, как ни крути, а всё-таки человек.
Размышляя о наших совсем ещё молодых бойцах, участниках спецоперации, и их незавидной судьбе, хочется обратиться к ребятам со словами, похожими на те, что связала воедино сама Анна Долгарева: «Мальчик гладил котёнка, склонив к нему юное лицо, и котёнок поднял мордочку, доверчиво вглядываясь ему в глаза. Мальчик-мальчик, выживи, пожалуйста, вырасти этого котёнка, пусть когда-нибудь ты женишься, и твои дети будут играть с большим серым ленивым котом». Аминь!
Степан РАТНИКОВ.
