«Сезон хамелеона» Михаила Лучко

литература

Свои силы в кино я впервые попробовал в 2014 году – ещё в Красноярске. Год спустя, уже будучи петербуржцем, выбил себе на очном кастинге эпизод в пятнадцатом сезоне сериала «Улицы разбитых фонарей». Сниматься довелось в одной сцене с Михаилом Лучко, о литературных помыслах которого я тогда даже не подозревал. Возможно, как и он сам. Однако заморский вирус, обернувшийся для россиян месяцами самоизоляции, так или иначе повлиял на многих, достав из их шкафов все скелеты, а из умов и сердец – ранее таившиеся мысли и чувства. Благодаря этому в 2021-м свет увидела дебютная книга упомянутого актёра – «Сезон хамелеона». Не прочесть её было почти кощунством, учитывая то, что произведение посвящено театральному – и частично киношному – миру, включая закулисье, заодно проливая свет на жизнь в густонаселённых петербургских коммуналках.

Роман состоит из двух частей. Первая – «Привычка идиотничать» – построена на тотальном вранье Паши Пикулика как себе, так и окружающим, будь то режиссёры, актёры или влюблённые в главного героя дамы, коим не светит выйти за него замуж ввиду душевной раны Павлика, нанесённой ему неудачным браком – первым и, судя по всему, последним. Вторая часть – «Идиотская привычка» – это уже, по словам самого рассказчика, его парадоксальные поступки в критических ситуациях, из-за чего в жизни Пикулика всё рушится, срывая с его тела непрошибаемую кольчугу фальши и вынуждая стать собой истинным.
Способствует тому не только череда весомых и даже чудовищных потерь, сваливающихся на главного героя в кратчайшие сроки, но и новость о запланированной для него роли Чичикова в «Мёртвых душах». Играть там попросту нечего, как справедливо замечает Паша, успевший задолбать всех своей неблагодарностью: «Он выкручивается, и я выкручиваюсь. Он блефует, и я блефую. Он приспосабливается, и я всегда занимаюсь тем же. Он преследует лишь собственные интересы, и я нисколько не отстаю. Он с лёгкостью пускает пыль в глаза, и для меня это не составляет никакой сложности».
Запутавшись в отношениях с женщинами, которые для главного героя не более чем многоразовые жрицы любви, с матерью, которой не хочется лишний раз звонить, чтобы не поссориться вновь, с лучшим другом Гриней Каштановым, который блестяще справляется с любой ролью, но звёздным статусом, в отличие от коллеги-халтурщика, не обладает, Пикулик – тот самый хамелеон, упомянутый в названии романа, – рискует оказаться со своими далеко не честолюбивыми помыслами наедине, ограничиваясь неплохими заработками в кино, но не чувствуя себя счастливым ни на йоту.
Спасает Пашу, как ни странно, внезапное осознание губительности пьянства. И суть не в том, что он успел неоднократно убедиться: кому-то в театре пить можно, а кому-то нельзя. Все эти служители Мельпомены, теряющие голову и человеческое лицо, можно сказать, игнорировались самовлюблённым артистом, привыкшим идиотничать и совмещать театральные репетиции с киносъёмками, используя актёрскую игру в сугубо личных целях – для бесстыдного вранья. А вот страшная тайна Каштаныча, открывшаяся Пикулику почти на распутье, когда зажжённая им спичка уже была поднесена к ненавистным мостам, всё-таки надломила беспринципного лгуна, понявшего-таки, ради чего стоит жить на свете.
«Сезон хамелеона» написан достаточно богатым языком, чего никак не ждёшь от начинающего автора, пускай и возрастного. Образчик высокохудожественной литературы – сцена визита соскучившегося Павлика к Соньке, когда «варвар принялся губить великолепный сад что есть мочи». Подкупает роман и тонким юмором (к примеру, сцена с упоминанием Федерико Феллини или каламбур «Коньякчно», брошенный в адрес наклюкавшегося руководителя), местами переходящим в толстый: взять те же записи в телефонной книжке Пикулика – Катя (пьянка) и Костя (жопа).
Творческая закалка, а также певческий, лирический опыт автора, безусловно, сказались, принеся свои плоды. Впрочем, рановато сорванные. Речь о корректуре, которая прилично отдохнула на этом книжном издании. Такого огромного количества совершенно лишних знаков препинания, а также бесконечных двойных и тройных восклицательных и вопросительных знаков не приходилось видеть, пожалуй, ни под одной обложкой. К счастью, изначальный тираж у книги – всего 300 экземпляров. Поэтому устранить пунктуационный ужас можно будет при печати дополнительного тиража, который – нет сомнений! – обязательно разойдётся и будет прочитан. Тема-то актуальная и незаезженная. Да и автофикшн сейчас в моде. А поводов не верить в правдивость истории, описанной Михаилом Лучко, нет ни малейших.

Степан РАТНИКОВ.

Вам нравится Михаил Лучко как актёр?
Очень нравится
66.67%
Актёр как актёр
33.33%
Не нравится
0%
Кто это такой вообще?
0%
Проголосовало: 3

Оцените статью
Комментировать